Я понял, что все эти два года, стараясь что-то удержать — может быть, ощущение внутреннего покоя, а может, что-то другое Путешествия

Я понял, что все эти два года, стараясь что-то удержать — может быть, ощущение внутреннего покоя, а может, что-то другое, — я добровольно отрекался от того, что любил, и что мне стало в тягость любое повседневное дело: даже почистить зубы, даже пообедать с приятелем. Я осознал, что давно уже никто и ничто мне не нравится; просто по старой привычке я стараюсь — безуспешно — убедить себя в обратном. Я осознал, что и моя любовь к тем, кто мне всего ближе, свелась всего лишь к старанию их любить и что отношения с разными людьми — с издателем, с владельцем табачной лавочки, с ребенком приятеля — я поддерживал только потому, что с прежнего времени запомнил: так нужно. Все в тот же самый месяц я открыл, что меня раздражает радио, реклама в журналах, повизгивание рельсов, мертвая загородная тишина, и что я презираю добрых, а вместе с тем, может быть сам того не понимая, готов лезть в драку с жестокими, и что мне ненавистна ночь, потому что я не могу заснуть, и ненавистен день, потому что он приближает к ночи. Я теперь спал на левом боку, зная, чем быстрее мне удастся, пусть хоть немножко, утомить сердце, тем ближе станет благословенный час ночных кошмаров, которые служили мне чем-то наподобие очищения и давали силы встретить новый день.

- Фрэнсис Скотт Фицджеральд

Дата публикации: 29.05.2016
Яндекс.Метрика